«Знаете какое первое слово осваивают все дети и взрослые, с которыми я занималась АДК? Символ «ещё». Даже когда ребёнок с помощью символа впервые просит продолжить игру, его глаза говорят: неужели я могу изменить ситуацию в свою пользу? Ты правда меня слышишь?».
Оксана Шелепова, выпускница наших курсов по АДК и игровой педагогике, рассказывает о своём практическом опыте. Читайте её вдохновляющую историю в рубрике #ВыпускнойАльбомСШК.
После двух курсов по АДК стало понятно, что не только неговорящим людям нужна помощь… нет. Это мне нужна была помощь, чтобы их понимать. Я хотела точно знать, что неговорящий человек хочет. Не догадываться, не навязывать ему своё мнение, а точно знать. Работая в учреждениях, я понимала, сколько людей с инвалидностью живут без возможности быть услышанными. У них нет способа сказать.
Специалист по АДК входит в мир такого ребёнка очень аккуратно — на цыпочках. Я понимаю, что пришла туда, где ему безопасно, но он ещё не знает, что со мной тоже безопасно. Мне нужно сначала показать: «Со мной можно общаться. Я не буду нарушать твои границы».
Моя работа няней началась с Кати (прим.: имя изменено). Около двух лет она прожила в реанимации, родители забрали её домой за пару месяцев до нашей встречи. Кате было чуть больше двух лет.
Мы начинали с того, что я просто сидела в кресле у её кровати. От напряжения Катя погружалась в себя, отключалась от реальности, раскачивалась — чтобы себя успокоить. Ей нужно было время ко мне привыкнуть. Первые несколько недель я играла в игрушки одна, просто сидя рядом. Вскоре Катя начала замечать это. Она украдкой наблюдала за мной, но когда я ловила её взгляд — опять уходила в себя. Время, проведённое в реанимации, как вы понимаете, не располагает к играм. Прошло несколько недель, прежде чем я смогла пересесть к ней на кровать. У нас не было зрительного контакта, но если я останавливала игру, она протягивала руку к игрушкам — и я продолжала.
Помню то знаменательное занятие, когда Катя впервые посмотрела мне в глаза. У неё была азбука с буквами на магнитной доске. Она их разбросала, а я сидела рядом на кровати и собирала их в слова. Вдруг Катя произнесла: «Ка»! Я нашла эту букву и переспросила… Она повторила, засмеялась, взяла букву и прикрепила к доске. С этого момента мы начали играть вместе.
Когда я только познакомилась с Катей, она не покидала пределы кровати. Полутораметровые трубки соединяли её маленькое тело с громоздким аппаратом… Физически невозможно вскочить и куда-то побежать с этой «тумбой». По мере того, как мы стали заниматься АДК, я адаптировала это весьма скромное по метражу пространство: вешала игрушки-присоски, наклейки и вертушки на стены и на окно напротив. Катя стала интересоваться тем, что происходит вокруг. Мы начали с предметных символов, потом перешли на графические. Случай Кати я потом разобрала с экспертами в «Социальной школе», когда проходила курс по АДК. Оказалось, что многое я делала правильно — интуитивно. Конечно, были и ошибки: например, что была нетерпелива, когда ждала от неё ответ. Я замедлялась. На момент, когда мы с ней заканчивали работу, Катя соотносила графические символы с предметами и уже могла гулять на улице с мамой.
Развиваем АДК в России при поддержке Фонда президентских грантов и Благотворительного фонда «Абсолют-Помощь».